Это мой первый и единственный сорванный дедлайн на курсе "Роман". Я задержала отзыв на две недели.

Просто... Не сразу оно дается - осознание, что вот, я написала роман. После 8 месяцев, и всей предыдущей жизни. Ощущение - как будто после операции, когда много часов, месяцев по сосуду, по суставчику отделяли от тела что-то большое, сросшееся с ним как сиамский близнец, как гематома, налившаяся кровью. Их (нас) отделили и положили рядом. И обе раны еще кровоточат.

Но вот эти два объекта - я и текст - почувствовали некоторую автономность друг от друга, и стало можно говорить.

Восемь лет я наблюдала за Александром Молчановым, зная, что однажды приду к нему учиться. Конечно, приду, потому что каждый русский писатель знает, что должен этому миру как минимум один роман. А Молчанов - тот, кто многократно заявил: могу довести до конца. Убедительно заявил. Так к кому же еще идти?

Написать роман мечтает каждый (ну почти). И уж точно каждый хотя бы раз, читая чужое, думал: "Фигня. Я бы лучше справился".
Но вот тебя ставят перед дедлайном по формулировке замысла, а затем -- его воплощения: делай! И что? А то: все рассыпается, ускользает. Смыслы теряются, герои мельчают, мысль уже не кажется такой четкой, как казалась, пока ты её не начал проговаривать. Тут-то и понимаешь: боже, а таланта-то нет, умения нет, есть только непомерное самомнение. А самомнение само по себе ничего не создает.

Дедлайны же тем временем настигают. И хочешь не хочешь, с верой или без веры, а писать надо. Хотя бы для того, чтобы довести дело до конца, перечитать и сказать себе: я сделала всё, что могла.

Какой Молчанов учитель? Всеобъемлющий. Как брезент под яблоней, разостланный для сбора урожая. В том смысле, что: бросайте все яблоки, какие есть, всё возьму, всё попробую, всё годится - не в пирог так на сидр, вы только сыпьте, коллеги! Не ваша задача - решать, что хорошо, а что плохо. Нет неправильных решений и неверных ходов. Нет суровых окриков мастера, есть мольба - пишите, не останавливайтесь.

Я не знаю, насколько объективно плох или хорош мой текст, скорее всего объективности вообще не существует. Знаю только - я точно сделала всё, что могла.
И да - то, что я сделала - это роман. Тот самый, который надо написать хотя бы раз.
Я произошла как писатель, мне будет что оставить, я выполнила задачу-минимум.
Но скорее всего, я повторю этот опыт.
Зря что ли тренировалась восемь месяцев?)